Самоцветы России в доме Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewelry House десятилетиями работали с самоцветом. Не с любым, а с тем, что добыли в регионах между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, добытый в Приполярье, характеризуется иной плотностью, чем альпийский. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала имеют включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда учитывают эти признаки.

Нюансы отбора

В Императорском ювелирном доме не делают эскиз, а потом ищут самоцветы. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню позволяют задавать форму изделия. Огранку подбирают такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Порой камень лежит в сейфе месяцами и годами, пока не появится подходящий сосед для серёг или третий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

• Демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке требователен.


• Александрит уральского происхождения. Уральский, с типичной сменой цвета. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.


• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

Манера огранки Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручной работы, традиционных форм. Используют кабошонную форму, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это осознанное решение.

Металл и камень

Каст выступает рамкой, а не центральной доминантой. Драгоценный металл используют разных цветов — розовое для тёплых топазов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для прохладной гаммы аметиста. Порой в одном украшении сочетают два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы используют нечасто, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это изделие, которую можно распознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как установлен вставка, как он ориентирован к освещению, как выполнена застёжка. русские самоцветы Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одной пары серёг могут быть нюансы в тонаже камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы сохраняются видимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Штифты крепёжных элементов иногда оставляют чуть толще, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит долговечность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Существуют контакты со артелями со стажем и независимыми старателями, которые десятилетиями привозят сырьё. Знают, в какой закупке может оказаться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает привозят необработанные друзы, и окончательное решение об их раскрое выносит мастерский совет. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет утрачен.

• Специалисты дома направляются на месторождения. Принципиально разобраться в контекст, в которых минерал был образован.


• Закупаются крупные партии сырья для отбора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов материала.


• Отобранные камни получают первичную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с современной логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт с фиксацией происхождения, даты поступления и имени огранщика. Это служебный документ, не для клиента.

Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке уже не являются просто вставкой в ювелирную вещь. Они выступают предметом, который можно изучать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и положить на стол, чтобы видеть игру бликов на фасетах при смене освещения. Брошь можно развернуть обратной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает другой способ взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия избегают прямых исторических реплик. Не делают точные копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Однако связь с исторической традицией присутствует в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, напоминающих о северных эмалях, в тяжеловатом, но комфортном чувстве украшения на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к современным формам.

Ограниченность сырья диктует свои условия. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые поступления случаются тогда, когда накоплено нужное количество достойных камней для серийной работы. Иногда между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот промежуток выполняются единичные вещи по архивным эскизам или доделываются давно начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом функционирует не как завод, а как мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — самоцветам. Цикл от получения камня до появления готового изделия может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является невидимым материалом.