Уральские самоцветы в мастерских Imperial Jewelry House

Мастерские Imperial Jewelry House годами занимались с самоцветом. Вовсе не с любым, а с тем, что добыли в землях от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не просто термин, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, обладает особой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с берегов Слюдянского района и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне показывают микровключения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти нюансы.

Принцип подбора

В Императорском ювелирном доме не рисуют проект, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Огранку выбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Бывает минерал ждёт в сейфе годами, пока не найдётся подходящий сосед для серёг или третий элемент для пендента. Это медленная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его находят на Урале (Средний Урал). Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В огранке требователен.


• Александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.


• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который именуют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Манера огранки Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, традиционных форм. Используют кабошонную форму, таблицы, гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают естественный рисунок. Вставка может быть неидеально ровной, с сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это сознательный выбор.

Оправа и камень

Оправа служит окантовкой, а не основным акцентом. Золото применяют в разных оттенках — красное для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Порой в одном украшении сочетают два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы используют нечасто, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как сидит камень, как он развернут к освещению, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что считается нормальным. Это следствие работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса остаются различимыми. На изнанке кольца может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты креплений креплений иногда оставляют чуть крупнее, чем нужно, для запаса прочности. Это не огрех, а свидетельство ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит долговечность, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Императорский ювелирный дом не покупает «Русские Самоцветы» на открытом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами передают материал. Знают, в какой поставке может оказаться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». русские самоцветы Порой доставляют друзы без обработки, и решение об их распиле остаётся за совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет уничтожен.

• Представители мастерских выезжают на прииски. Принципиально оценить условия, в которых минерал был заложен природой.


• Приобретаются крупные партии сырья для перебора на месте, в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов камня.


• Отобранные камни переживают предварительную оценку не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

Этот метод противоречит логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт камня с фиксацией месторождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для покупателя.

Трансформация восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке уже не являются просто вставкой в украшение. Они становятся объектом, который можно рассматривать вне контекста. Кольцо могут снять с пальца и положить на стол, чтобы следить игру бликов на плоскостях при изменении освещения. Брошку можно развернуть тыльной стороной и рассмотреть, как камень удерживается. Это предполагает иной тип взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

Стилистически изделия не допускают прямых исторических реплик. Не производят точные копии кокошников или старинных боярских пуговиц. Тем не менее связь с традицией присутствует в пропорциях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но удобном посадке вещи на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к актуальным формам.

Редкость материала задаёт свои правила. Коллекция не выходит каждый год. Новые поступления случаются тогда, когда сформировано достаточный объём качественных камней для серийной работы. Порой между крупными коллекциями тянутся годы. В этот период выполняются единичные изделия по прежним эскизам или доделываются долгострои.

Таким образом Imperial Jewelry House работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, привязанная к конкретному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Цикл от добычи камня до итоговой вещи может занимать непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.