Уральские самоцветы в мастерских Imperial Jewelry House

Ателье Imperial Jewellery House годами работают с камнем. Вовсе не с произвольным, а с тем, что нашли в краях на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в приполярных районах, обладает иной плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с побережья реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала показывают микровключения, по которым их легко распознать. Мастера дома учитывают эти признаки.

Нюансы отбора

В Imperial Jewelry House не делают эскиз, а потом подбирают минералы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню доверяют определять форму изделия. Тип огранки подбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Порой минерал ждёт в кассе месяцами и годами, пока не появится правильная пара для вставки в серьги или третий элемент для подвески. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В работе капризен.


• Уральский александрит. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому используют старые запасы.


• Халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Огранка самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, старых форм. Выбирают кабошоны, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают естественный рисунок. Элемент вставки может быть неидеально ровной, с оставлением кусочка матрицы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Каст работает рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют в разных оттенках — красное для тёплых топазов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном изделии соединяют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы берут редко, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. русские самоцветы Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно опознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах одних серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы ручного труда сохраняются заметными. На внутренней стороне шинки кольца может быть оставлена частично след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений иногда держат чуть массивнее, чем требуется, для прочности. Это не огрех, а признак ручного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает Русские Самоцветы на открытом рынке. Есть связи со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы поставляют сырьё. Умеют предугадать, в какой поставке может оказаться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят сырые друзы, и окончательное решение об их распиливании принимает совет мастеров дома. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет испорчен.

• Представители мастерских направляются на месторождения. Важно разобраться в контекст, в которых минерал был заложен природой.


• Покупаются крупные партии сырья для сортировки на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов сырья.


• Отобранные камни переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

Этот подход идёт вразрез с нынешней логикой массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с фиксацией месторождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто частью вставки в украшение. Они превращаются предметом, который можно изучать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на гранях при изменении освещения. Брошку можно перевернуть изнанкой и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает иной формат общения с изделием — не только носку, но и наблюдение.

Стилистически изделия избегают буквальных исторических цитат. Не делают реплики кокошников или боярских пуговиц. Однако связь с традицией присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но комфортном чувстве изделия на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых принципов работы к актуальным формам.

Ограниченность материала определяет свои условия. Коллекция не выходит каждый год. Новые поставки происходят тогда, когда накоплено нужное количество качественных камней для серии изделий. Бывает между крупными коллекциями проходят годы. В этот интервал делаются штучные вещи по архивным эскизам или доделываются давно начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewelry House существует не как завод, а как ювелирная мастерская, связанная к определённому минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Процесс от добычи минерала до появления готового изделия может длиться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.