Уральские самоцветы в мастерских Imperial Jewelry House

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работают с камнем. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в краях на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, характеризуется иной плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и глубокий аметист с приполярного Урала имеют включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры дома распознают эти особенности.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не создают проект, а потом ищут минералы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — появилась идея. Камню доверяют определять форму украшения. Манеру огранки выбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Иногда камень лежит в хранилище долгие годы, пока не обнаружится удачный «сосед» для пары в серьги или ещё один камень для подвески. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

• Демантоид. Его находят на Среднем Урале. Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В огранке непрост.


• Уральский александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. В наши дни его добывают крайне мало, поэтому используют старые запасы.


• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Манера огранки «Русских Самоцветов» в доме часто ручной работы, традиционных форм. Используют кабошон, «таблицы», гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но выявляют натуральный узор. Элемент вставки может быть не без неровностей, с сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Каст служит рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл берут разных оттенков — красноватое для тёплых топазов, жёлтое для зелёного демантоида, белое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии сочетают несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебро берут эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это вещь, которую можно узнать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как посажен самоцвет, как он ориентирован к источнику света, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах пары серёжек могут быть различия в оттенках камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы сохраняются видимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты креплений иногда оставляют чуть массивнее, чем нужно, для запаса прочности. Это не огрех, а признак ручного изготовления, где на первом месте стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает Русские Самоцветы на бирже. Есть связи со давними артелями и частниками-старателями, которые многие годы привозят камень. Знают, в какой поставке может попасться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Бывает привозят друзы без обработки, и окончательное решение об их раскрое выносит совет мастеров. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет уничтожен.

• Специалисты дома направляются на прииски. Принципиально понять контекст, в которых самоцвет был сформирован.


• Приобретаются крупные партии сырья для отбора внутри мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов камня.


• Оставшиеся экземпляры проходят стартовую экспертизу не по формальным критериям, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод противоречит современной логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с указанием месторождения, даты получения и имени огранщика. Это внутренний документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки перестают быть просто частью вставки в ювелирную вещь. Они выступают предметом, который можно изучать вне контекста. Перстень могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы следить игру света на фасетах при другом свете. Брошь можно развернуть изнанкой и заметить, как закреплен камень. Это предполагает иной формат общения с украшением — не только носку, но и рассмотрение.

По стилю изделия избегают прямых исторических реплик. русские самоцветы Не создаются копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. Тем не менее связь с традицией присутствует в масштабах, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но удобном чувстве изделия на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение традиционных принципов к нынешним формам.

Ограниченность сырья определяет свои правила. Линейка не обновляется ежегодно. Новые поставки бывают тогда, когда собрано нужное количество достойных камней для серийной работы. Порой между важными коллекциями тянутся годы. В этот интервал выполняются единичные вещи по архивным эскизам или доделываются долгострои.

В результате Императорский ювелирный дом функционирует не как производство, а как ремесленная мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Процесс от добычи камня до готового украшения может тянуться непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.